И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(ехидно улыбаясь, торжественно и тихо). А вот и не так, уважаемый Андрей Викторович; а вот и не так, любезный вы мой профессор с дипломом! вовсе и не нужны эпохи и тысячи лет для превращения кильки в керченскую селедку; ибо жена моя, Антонида Ильинична, производит эту операцию практически ежедневно, с небольшим перерывом на сон и подсчет очередного навара, – на посрамление всех ваших высоких дипломов; что же касается причин изменчивости в природе, то вовсе и не закон великого Дарвина, не борьба за существование изменяют все на планете; не она, эта борьба, воздвигает высокие горы, ибо горы ни с кем в мире не борются, не она движет материки, ибо нет у материков соперников под Луною; не она взрыхляет твердую, как кремень, промороженную холодом, или, наоборот, прожженную солнцем землю, – чтобы потом, упав на свежую, взрыхленную почву, выросли на ней новые, доселе неизвестные виды; выросли дыни и огурцы, груши и сливы, персики м виноград, киви и манго, яблоки и картофель; выросли дубы и секвойи, карликовые ели в суровой тундре и гигантские, необъятные африканские баобабы. (Воодушевляется.) Она, эта чудесная, поистине божественная сила всемирного роста камней – роста оттуда, из глубины, из таинственной тишины и прохлады земли, – и есть истинная причина изменчивости в природе; изменчивости всего, что происходит вокруг; именно она превращает кильку в керченскую селедку, хотя супруга моя Антонида Ильинична, а также соседка ее Полина Матвеевна (кивок в сторону К о з а д о е в а) и думают, что они могут это делать самостоятельно.